Post sponsored by NewzEngine.com

Source: Russian Federation – City of Moscow

Рассматриваем машину для имитации шума прибоя, старинную арфу и автограф императрицы.

В музее-заповеднике «Царицыно» открылась новая выставка, посвященная русскому музыкальному театру XVIII века. Экспонаты привезли из 27 музеев, среди них — Эрмитаж, Государственный исторический музей, Государственная Третьяковская галерея, музей-усадьба «Кусково», Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина и другие. Экспозиция, занявшая весь Большой дворец, состоит из семи разделов, таких как «Опера как удовольствие», «Опера как политика», «Опера как иллюзия», «Опера как страсть», «Опера как дом», «Опера как воспитание» и «Опера как смерть». В конце зрителей ждет VR-спектакль по мотивам русских и итальянских опер, популярных в екатерининскую эпоху. Режиссер Михаил Патласов и Илья Кухаренко — драматург, музыкальный критик и один из кураторов выставки — перенесли их сюжеты в современность.

Подготовка «Театрократии» заняла около двух лет, над выставкой работала целая команда кураторов.

и Екатерина Орехова, входящие в эту команду, рассказали mos.ru о придворном театре, его значении и влиянии на разные области жизни знати, а также о Екатерине II как театральном деятеле.

Сочинительница и покровительница

Практически на входе зрителей встречает арфа — один из символов музыкального театра и ценный экспонат, прибывший в «Царицыно» из Государственного музея театрального и музыкального искусства в Санкт-Петербурге. Во времена Екатерины II такие инструменты, как эта арфа, особенно ценились — на них любили играть представители аристократии и, в частности, жена наследника престола.

Большая поклонница оперы, Екатерина II сделала все, чтобы популяризовать музыкальный театр в России. В 1783 году она основала в тогдашней столице Большой (Каменный) театр, который быстро стал одним из любимых мест знатных и богатых горожан. И не только: Екатерина хотела, чтобы поклонниками оперы стали и простые люди, поэтому несколько раз в год, по праздникам, спектакли здесь давали бесплатно.

На выставке можно увидеть чертежи архитектора Джакомо Кваренги, представляющие театр в разрезе. По сохранившимся свидетельствам, императрица любила смотреть спектакли из боковой ложи. Центральную она занимала только тогда, когда принимала высокопоставленных гостей. Императрица также очень любила оперный зал в Картинном доме в Ораниенбауме. Как он выглядел незадолго до воцарения Екатерины, показывает гравюра по рисунку Михаила Махаева (1761).

Императрица не жалела денег на театр — приглашала в Россию самых известных европейских композиторов, театральных архитекторов, декораторов, артистов; музыканты из России ездили совершенствовать мастерство в Европу. Появились крепостные труппы Нарышкина, Шереметева, Ягужинского, Потемкина. Кстати, в середине XIХ века гардероб Григория Потемкина был передан в костюмерную часть императорских театров. Один из костюмов князя (по крайней мере, считающийся таковым) представлен на выставке в «Царицыне». Этот шелковый мужской костюм 1780–1790-х годов, состоящий из кафтана и камзола, в Москву привезли из Государственного музея-заповедника «Петергоф».

Екатерина не только любила искусство, но и сама занималась сочинительством — из-под ее пера вышло шесть либретто, 14 комедийных пьес, семь притч, 16 драматических и семь прозаических произведений. Либретто комической оперы «Февей», написанный рукой императрицы, — один из самых ценных экспонатов «Театрократии».

Театр и политика

Театр был для Екатерины не только удовольствием. Она считала его одним из мощных инструментов пропаганды и потому тщательно контролировала. По меткому выражению режиссера и теоретика театра Николая Евреинова, форма правления в России при ней «была близка к театрократии».

В Европе в первой половине XVIII века в центре сюжета опер часто оказывались важные события, происходившие в реальности. Екатерина II с удовольствием переняла эту моду. В 1795 году усадебный театр Шереметева в Останкине открылся оперой «Взятие Измаила» Осипа Козловского, которая рассказывает о штурме турецкой крепости в 1790-м во время Русско-турецкой войны. На выставке можно увидеть несколько эскизов декораций к этой постановке.

Особую популярность получила историческая опера «Начальное управление Олега» (1790), действие которой разворачивается в Древней Руси. Спектакль, в котором вещий Олег прибивает свой щит к вратам Царьграда (Константинополя), стал музыкальным манифестом знаменитого «Греческого проекта» Екатерины. На выставке есть эскиз, изображающий декорации военного лагеря с шатрами, — он выполнен неизвестным художником по рисунку Пьетро ди Готтардо Гонзаги. В парадном шатре Олег встречается с послами византийского правителя Льва Мудрого, которые сообщают о готовности подчиниться и заплатить дань.

Стихии и страсти на сцене

Конечно, технические возможности сцены екатерининских времен были далеки от современных, но некоторые спецэффекты все же использовались. Например, широко использовалась машина для имитации шума морского прибоя — одну из таких можно увидеть на выставке. Экспонат предоставил МХТ имени А.П. Чехова. Секрет изготовления такого приспособления довольно прост: между двумя слоями жесткой просмоленной ткани, натянутой на деревянный барабан, сыпали горох, песок, рис или гравий. Нужный для спектакля звук достигался при вращении барабана: в зависимости от ритма и скорости вращения можно было получить и спокойный плеск волн, и бурный шторм.

Шум дождя имитировали другие машины-барабаны — одна из них, также из коллекции МХТ, представлена на выставке. Звук они издавали при вращении — в них били друг по другу кожаные хлысты.

Действие спектаклей часто разворачивалось в садах с фонтанами, дворцовых залах и на древних площадях. Эскизы, по которым работали декораторы, представлены в «Царицыне». Например, проект «Дворец Армиды» Франческо Градицци из Государственного Эрмитажа. Это была декорация «развальной» сборки: дворец можно было легко разрушить прямо на сцене, что особенно впечатляло зрителей. Вероятно, проект предназначался для балета Гаспаро Анджолино «Армида и Ренольд», премьера которого состоялась в Санкт-Петербургском придворном театре в 1769 году. Волшебница Армида приводит рыцаря Ренольда, в свой дворец на острове. Разваливался дворец в финале — Армида в гневе разрушает свой дом, когда за ее возлюбленным приходят друзья.

Екатерина II очень любила динамичные сюжеты и очень сопереживала героям. Это разительно отличалось от философии, которую пропагандировала императрица, в реальной жизни призывавшая не давать «действовать страстям». Осенью 1777 года императрица смотрела в Эрмитажном театре комедию «Случайный доктор» Луи де Буасси и настолько разволновалась, что не смогла сдержать чувств. Показ прервался ее уходом. Огорчение ее вызвала, на первый взгляд, невинная реплика одного из героев.

«Там говорится о влюбленных женщинах, и есть такое место: “Что женщина в тридцать лет может быть влюбленною, пусть! Но в шестьдесят! Это нетерпимо!” В ту же минуту Государыня поднялась со словами: “Эта вещь глупа, скучна”», — вспоминал французский дипломат барон де Корберон.

Зато оперу «Оставленная Дидона» композитора Бальдассаре Галуппи Екатерина любила. Спектакль о трагической любви героя Троянской войны Энея и царицы Карфагена Дидоны впервые показали в Зимнем дворце в 1766 году. На выставке есть проект декорации, который позволяет представить, как выглядел храм Нептуна, в котором герои объяснялись друг другу в любви. Гравюру создал Иоганн Андреас Пфеффель по рисунку Джузеппе Галли Бибиены, одного из главных художников-декораторов того времени. Также представлено либретто оперы, дававшее зрителям представление, о чем пели артисты на итальянском языке (главные партии исполняли тогдашние мировые звезды — Тереза Колонна и Доменико Луини). На выставке можно увидеть опись костюмов для оперы, предоставленную Российским государственным архивом древних актов.

Еще один интересный экспонат — бутафорский шлем, выполненный для Императорской академии художеств в 1818 году. Шлем украшен фигурой сфинкса, к которой прикреплен изогнутый гребень с отверстиями для подвязывания гривы. Этот шлем заказал историк и художник Алексей Оленин для учащихся класса исторической живописи в Академии художеств. Однако есть все основания думать, что такие же точно атрибуты по эскизам Оленина могли использовать и артисты.

Самая печальная постановка

Похороны монарших особ тоже были своего рода театральным процессом: для них писали музыку, создавали специальные декорации. Гравюру, изображающую сцену похорон Екатерины II в 1796 году, выполнил Пьетро ди Готтардо Гонзаго. Он же изобразил интерьер храма с саркофагами в нишах и скульптурами на колоннаде — эскиз, предоставленный Музеем архитектуры имени А.В. Щусева, можно увидеть на выставке.

Печальный сюжет продолжают еще две гравюры: они касаются перенесения гробов Петра III и Екатерины II в Петропавловский собор и их захоронение. Одна работа принадлежит неизвестному мастеру, другая — художнику Михаилу Шотошникову.

MIL OSI News (multilanguage service