Post sponsored by NewzEngine.com

Source: Russian Federation Ministry of Foreign Affairs –

Уважаемые дамы и господа,

Рад нашей очередной встрече с членами Ассоциации европейского бизнеса. Это ежегодная традиция. Мы встречались почти год назад – 5 октября 2020 г. Тогда пандемия помешала, но встреча состоялась в гибридном формате – очном и заочном. Такая регулярность отражает наш взаимный интерес к тому, чтобы деловые круги Европы в Российской Федерации чувствовали себя комфортно и помогали выстраивать наши отношения, которые оставляют желать лучшего. Деградация приобретает хронический характер. Последние семь лет оказались «семилеткой» упущенных возможностей, если брать отношения между Россией и Евросоюзом в целом.

Единственное за последние месяцы конструктивное предложение – продиктованная самой жизнью инициатива Канцлера ФРГ А.Меркель и Президента Франции Э.Макрона провести срочный саммит Россия-ЕС. Она была похоронена, «заблудилась» в дебрях абсурдной логики, когда некоторые члены Евросоюза посчитали, что такой саммит будет чуть ли не «подарком» для Российской Федерации. Нам подарки не нужны, мы ни от кого их не ждем. Не ради этого мы существуем и работаем.

Не строим никаких завышенных ожиданий, ибо понимаем, что нынешняя ситуация зашла слишком далеко. Никому не удастся переломить ее в одночасье. Доверие слишком сильно подорвано в результате целой серии односторонних мер со стороны Брюсселя. Считаем важным не усугублять это положение, и без того весьма серьезное, воздерживаться от привнесения новых раздражителей и деструктивных факторов, которые будут только подпитывать и наращивать негативную инерцию последних лет. В идеале мы хотим выйти на нахождение точек соприкосновения в тех сферах, где наши интересы совпадают. Деловое сотрудничество, бизнес-проекты, взаимные инвестиции, торговля – очевидные области, где существуют такие возможности.

Несмотря на все санкции, раскручиваемые нашими коллегами в Брюсселе, мы – близкие соседи. Географию никуда не денешь. Остаемся важными экономическими партнерами друг для друга. Наблюдали определенный спад, вызванный пандемией, но, по моим данным, за первые семь месяцев этого года товарооборот превысил 150 млрд долларов США и по сравнению с аналогичным периодом прошлого года вырос почти на 40 процентов. Понятно, что во многом это объясняется прошлогодней «низкой базой» из-за коронавирусных ограничений. Тем не менее, у нас поступательная тенденция, которую все мы хотим сохранить. Для этого важно не только поддерживать контакты и искать соответствующие проекты, но и избегать дополнительных барьеров, политизации торговых и инвестиционных связей, использования методов недобросовестной конкуренции.

С сожалением наблюдаем, что это не всегда получается. Наоборот, вызванный пандемией экономический спад, который вроде бы объективно требовал объединения усилий, для того чтобы поскорее выйти из кризиса, используется некоторыми, чтобы ужесточать подходы Евросоюза к отношениям с третьими странами в торговле, экономике, на различных отраслевых направлениях. Все больше задействуются ограничительные меры. Слышим (это никто не скрывает), что готовятся новые протекционистские инструменты.

Убеждены, что это неправильный подход. Нам важно совместно искать новые точки роста, которые помогли бы постковидному возвращению наших экономик на устойчивую территорию. Мы – за прагматичное сотрудничество с учетом реальных потребностей, вытекающих из задач социально-экономического развития России и европейских стран, чей бизнес представлен в этом зале.

У нас общие интересы в таких ключевых сферах, от которых будет зависеть дальнейшее развитие нашей цивилизации, как изменение климата и в целом «озеленение» экономики, здравоохранение, цифровизация, научно-технологические направления. Есть кое-какие заделы в этих вопросах и областях. На политическом уровне подтверждалась общность наших интересов в этих сферах, в том числе в ходе приезда в Москву в феврале с.г. Высокого представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Ж.Борреля. Нужно двигаться на этих направлениях гораздо более конкретно и взаимоуважительно, чтобы не пытаться навязывать свою точку зрения, а искать устойчивый баланс интересов. У нас есть такая политическая воля. Заинтересованы в том, чтобы на всех этих направлениях двигаться к восстановлению регулярных, системных контактов.

В том же здравоохранении мы сотрудничаем с Европейским агентством лекарственных средств для регистрации «Спутника V». Эта работа достаточно продвинулась. Сейчас мы находимся на этапе т.н. «постепенной экспертизы». Важно решать все вопросы с регистрацией, взаимным признанием вакцин на основе профессионального диалога между специалистами в сфере здравоохранения, санитарии, эпидемиологии. Политики должны не мешать, а, наоборот, оказывать такому профессиональному диалогу всяческое содействие.

По климату мы тоже работаем достаточно регулярно, в том числе в контексте подготовки к встрече в Глазго на 26-й сессии Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата.

Нас беспокоит анонсированный Евросоюзом и активно разрабатываемый т.н. пограничный корректирующий углеродный механизм. Еврокомиссия опубликовала проект его регламента три месяца назад. По оценке экспертов (не только наших, но и из других стран), применение этого инструмента на практике может привести к дополнительным издержкам у экономических операторов, причем не только у партнеров Евросоюза, но и внутри самого ЕС. Тем самым будут ограничены финансовые возможности экономических операторов по более активному внедрению «зеленых» технологий.

Считаем, что нужно максимально корректно все просчитать, чтобы этот инструмент не обернулся появлением климатического протекционизма. Я читал обширное интервью Посла Евросоюза в Российской Федерации М.Эдерера. Думал, что он будет участвовать в сегодняшнем мероприятии, но, видимо, у него не хватило времени. Он дал большое интервью. Там много интересных вопросов и высказываний, которые характеризуют менталитет Брюсселя в отношении нынешнего этапа наших связей и того, как их восстанавливать. Это отдельная серьезная тема. Некоторые вещи прочитал с удивлением. В отношении пограничного корректирующего углеродного механизма М.Эдерер четко заявляет, что, когда он будет введен, то будет соответствовать требованиям Парижского соглашения и обязательствам Евросоюза перед Всемирной торговой организацией. Это правильные слова. Но мы хотим, чтобы они обернулись делами. А для того чтобы произошло то, что обещает М.Эдерер, нужен диалог. Если нам скажут, что они все знают сами, сами решат, и все будет хорошо, это не тот способ, которым нужно решать такие судьбоносные вопросы.

С климатической повесткой дня тесно сопряжена энергетика. В 2014 г. Брюссель заморозил все секторальные диалоги, в том числе и энергетический. Но не прекращаются наши разовые контакты на этом направлении. В любом случае, Евросоюз остается крупнейшим потребителем российских энергоресурсов.

Не буду много говорить по «Северному потоку – 2». Президент Российской Федерации В.В.Путин провел на днях большое совещание, подробнейшим образом высказал наши оценки значения этого газопровода, а также нынешней ситуации с ценами на энергоносители. И «Северный поток – 2», и «Турецкий поток», который сейчас соединяется с юго-восточной и центральной Европой, – это проекты, изначально задуманные, согласованные, одобренные и реализованные в интересах диверсификации источников энергоснабжения, повышения энергетической безопасности европейского континента.

Продвигаем взаимодействие с отдельными странами-членами Евросоюза в области мирного атома. В целом, если взять политический уровень, то в Еврокомиссии, в Брюсселе, энергетическое сотрудничество с конкретными странами-членами ЕС, мягко говоря, не поощряется и не поддерживается. Это вызывает у нас сожаление. В нынешней ситуации резкого роста цен на углеводороды, особенно на природный газ и электроэнергию в странах ЕС, становится очевидным, что в этой сфере нам нужно сотрудничать гораздо теснее, более системно.

Некоторые политики, средства массовой информации в Европе вслед за нашими американскими коллегами пытаются винить во всем происходящем Россию. Еще раз хочу адресовать вас к выступлению Президента Российской Федерации В.В.Путина. Там все рассказано подробнейшим образом. Хотел бы напомнить в очередной раз, «Газпром» по-прежнему поставляет газ в Европу по долгосрочному контакту. Все свои обязательства «Газпром» выполняет не только в полном объеме, но даже с превышением. Мы готовы помогать Европе преодолевать этот кризис. Но Европа должна признать необходимость шагов с ее стороны. Когда Посол ЕС в Москве М.Эдерер безапелляционно говорит, что «Газпром» должен подумать о своей репутации в нынешних условиях, я бы считал, что важно подумать о своей репутации тем, кто во многом помог создать эту ситуацию. Не учли ни погодные условия, ни потенциал возобновляемых источников энергии, ни возможности их внедрения в какой-то период времени. Не будем забывать, что, когда строились «Северный поток – 1», «Северный поток – 2», Еврокомиссия сделала все, чтобы задним числом распространить требования «Третьего энергетического пакета» ЕС на эти газопроводы вопреки официальному мнению юристов Евросоюза о том, что они должны быть выведены из требований «пакета», потому что все инвестиции были сделаны до того, как его одобрили. Это стало одной из причин того, что мощности «Северного потока – 1» используются только на 50 процентов. И то же самое будет с мощностями «Северного потока – 2», как я понимаю, если все с его регистрацией и выдачей разрешений закончится благополучно.

Давайте не будем забывать о такой причине нынешней ситуации, как сильнейшее давление США во все последние годы, особенно при Администрации Д.Трампа, в том числе на ФРГ, которую заставляли отказываться от закупок российского трубопроводного газа и вместо этого строить терминалы для приема американского сжиженного природного газа. Я знаю на сто процентов, что когда немцы сказали Вашингтону, что это повысит стоимость газа для конечного потребителя, американцы ответили: да, повысит, потому что здесь более серьезные издержки. Но Германия – богатая страна и может за счет федерального бюджета компенсировать своим потребителям в бытовом и промышленном секторе те дополнительные расходы, которые они будут нести. После того, как уговорили многих в Европе строить эти терминалы, сейчас, в разгар кризиса, весь этот американский сжиженный газ, для которого созданы терминалы, ушел в Азию и Латинскую Америку. Разве это не фактор, повлиявший на нынешнюю ситуацию? Почему же об этом никто не может говорить откровенно и честно?

Мы хотим коллективной энергетической безопасности. Но для этого нужно положить «на стол» все озабоченности, факторы, являющиеся причиной обострения обстановки, кризисного напряжения, и искать баланс интересов. По-другому у нас ничего не получается.

США не скрывают и прямо говорят, что сотрудничество с Россией противоречит интересам энергобезопасности с Европой. Они хотят поссорить нас в этой сфере, понизить нашу взаимозависимость. Европа зависит на 35 процентов от российского газа, но мы тоже зависим в значительной степени от тех, кто покупает этот газ. Это же трубопроводы. Их нельзя развернуть и каким-то образом превратить в нечто.

Для того чтобы быстро нарастить поставки газа (кстати, это тоже фактор, который нужно учитывать, при ответе на вопрос, почему русские немедленно не выбрасывают на рынок дополнительные объемы газа), сначала надо его законтрактовать (это же контрактная, а не спотовая процедура), потом добыть (его нельзя добывать при отсутствии покупателей и маршрута), забронировать маршруты. Нам надо избегать политизации и думать о том, что наши люди реально могут страдать от недоработок правительств и соответствующих компаний на направлении энергоснабжения, энергообеспечения и в целом энергобезопасности.

У нас широкое поле на перспективу, для того чтобы наладить сотрудничество в сфере водородного топлива. Есть перспективные климатические проекты, к которым могли бы подключаться российские и иностранные компании. Экономические операторы, планирующие вкладываться в климатические проекты, в целом в «зеленую» экономику – сферы, которые все, включая наших западных партнеров, считают приоритетными, – должны иметь свободный доступ к международным финансовым инструментам и не становиться объектом нелегитимных односторонних ограничительных мер. Иначе мы сами подрываем потенциал тех, кто готов инвестировать в будущее мирового хозяйства.

В целом потенциал России и Евросоюза в энергетической и климатической сферах действительно велик. Важно его правильно реализовывать. Если будем опираться на принципы равноправия, прагматизма, учета объективной специфики друг друга и искать баланс интересов, то будем на правильном пути. Рассчитываю, что ваша Ассоциация может этому поспособствовать.

Очевидно, что географию изменить нельзя. Экономическая взаимосвязанность России и Евросоюза налицо. Россия – часть большой Европы, при этом Евросоюз – это не вся Европа. Мы неоднократно говорили и хотели бы еще раз подтвердить, что открыты для конструктивного диалога по всем без исключения вопросам, но именно равноправного, а не в философии «ученик – учитель», «ведущий – ведомый», как, к сожалению, с нами до сих пор продолжают пытаться разговаривать коллеги из Брюсселя. Любое взаимодействие может быть только «улицей с двусторонним движением». Если у всех нас возобладает здравый смысл (имею в виду нас и государства Евросоюза), то мы сможем выработать новую, эффективную, сбалансированную, отвечающую реалиям современности модель отношений. Это только укрепит совместные преимущества в высококонкурентном мире. А эти преимущества весьма востребованы.

Когда реально формируется глобальная многополярность, центр мирового развития смещается из Евроатлантики в Евразию (напомню, что это Европа и Азия, географически Евросоюз – часть Евразии), мы заинтересованы в том, чтобы все страны и все организации, расположенные на этом огромном континенте, стали частью Евразии еще и в геоэкономическом плане. На это направлено предложение Президента Российской Федерации В.В.Путина способствовать формированию Большого Евразийского партнерства не искусственно навязанными инициативами, а путем сопряжения естественных, уже предпринимаемых усилий, уже проходящих интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), которая устанавливает все более тесные связи с ЕАЭС и ШОС, с учетом таких проектов, как «Один пояс, один путь». Его продвигает КНР, и в его отношении уже заключаются специальные соглашения между ЕАЭС и Пекином. Когда мы продвигаем, анонсируем, разъясняем эту инициативу, всегда подчеркиваем, что участвовать в этих усилиях по сопряжению интеграционных процессов, выработке совместных сравнительных преимуществ для конкуренции на мировых рынках приглашаем не только эти организации, но также все другие страны, в том числе не входящие ни в одно объединение. Мы уверены в том, что Евросоюз тоже мог бы выиграть от подключения к таким усилиям, не теряя своей идентичности, потому что ни ЕАЭС, ни ШОС, ни тем более АСЕАН не хотят утрачивать свою идентичность. Можно объединить усилия там, где мандаты и задачи этих организаций совпадают. Таких сфер великое множество. Начинать можно с малых шагов. Между Евразийской экономической комиссией и Еврокомиссией установились контакты по вопросам технического регулирования и другим текущим моментам.

Задача состоит в том, чтобы начинать диалог и по стратегическим вопросам развития интеграционных объединений, экономики нашего огромного, ключевого региона для дальнейшего развития мира.

Чем конкретнее мы будем заниматься созданием максимально благоприятных условий для ведения бизнеса на взаимной основе, чем эффективнее будем использовать эти потенциально значимые, взаимовыгодные проекты для подъема наших стран, в том числе для повышения благосостояния населения, тем теснее будем взаимосвязаны, тем больше шансов будет достичь давно продекларированных целей о формировании общего пространства процветания и безопасности от Лиссабона до Владивостока, а то и до Джакарты. В историческом плане перспективы очень серьезные.

MIL OSI Europe News