Post sponsored by NewzEngine.com

Source: Russian Federation Civil Defence and Emergencies –

В преддверии Дня спасателя, который отмечается 27 декабря, МЧС России подводит итоги года, вошедшего в историю министерства трагическим событием: 8 сентября на водопаде Китабо-Орон при спасении человека погиб глава министерства Евгений Зиничев, удостоенный посмертно звания Героя России.

Врио министра по чрезвычайным ситуациям был назначен первый замглавы МЧС генерал-полковник внутренней службы Александр Чуприян. Фактически впервые МЧС России возглавил профессиональный пожарный, ставший заместителем главы МЧС еще при первом министре Сергее Шойгу.

В интервью ТАСС Александр Чуприян рассказал об основных итогах этого непростого года, о проблемах шахты “Листвяжная”, о том, как изменения климата влияют на чрезвычайные ситуации, зачем МЧС “умный” надзор, почему страхование должно быть обязательным, за что должен отвечать бизнес и может ли МЧС влиять на экономику.

— Александр Петрович, если кратко, какие основные итоги работы МЧС в 2021 году?

— Философия МЧС — это спасение человеческих жизней, оказание помощи людям, которые попали в беду. И основные наши итоги — это почти 180 тыс. спасенных жизней, свыше 360 ликвидированных чрезвычайных ситуаций, около 370 тыс. потушенных пожаров, порядка 40 тыс. обезвреженных взрывоопасных предметов, в том числе более 1 360 авиабомб, 46 гуманитарных операций на двусторонней и многосторонней основе, дезинфекция 40 тыс. социально значимых объектов в рамках борьбы с распространением коронавирусной инфекции, свыше 15 тыс. вылетов авиации МЧС России.

Это всего лишь цифры, но за этими цифрами стоит ежедневная самоотверженная, напряженная работа наших пожарных, спасателей, пиротехников, авиаторов, кинологов, альпинистов, горноспасателей и психологов. Эта работа очень часто сопряжена с риском для жизни. В этом году при исполнении служебного долга погибали наши сотрудники, наши боевые товарищи. В их числе — наш министр Евгений Зиничев, который отдал жизнь, пытаясь спасти режиссера Александра Мельника. Он был героическим человеком, по своей сути оставаясь спасателем до конца.

— И в ноябре на шахте “Листвяжная” во время поисково-спасательной операции погибли горноспасатели. Как вы оцениваете действия ваших подразделений в первые часы после взрыва? Все ли было сделано правильно?

— Как только поступила заявка от диспетчера, подразделения МЧС России оперативно выехали на шахту. Ближайшее из них находилось в 25 км от “Листвяжной”. В этот день была сильная метель и плохие погодные условия, поэтому дорога у первой группы заняла 37 минут. По прибытии они сразу же приступили к спасательной операции и вынесли на поверхность троих шахтеров. Уже спустя два часа после поступления первичной информации группировка на шахте насчитывала более 200 спасателей. Затем она была увеличена до 270 человек.

— А заявка к вам поступила на задымление в шахте, не на взрыв?

— Первичная информация, поступившая к нам, была о задымлении, и, согласно алгоритму действий и расписанию выезда, в этом случае должны были выехать два отделения горноспасателей. Но на место сразу были направлены четыре подразделения, так как на интуитивном уровне наши специалисты предположили, что там не просто задымление, а гораздо более серьезная ситуация.

С моей точки зрения, спасатели сработали абсолютно оперативно, профессионально и грамотно, что позволило избежать еще большего числа жертв. К сожалению, во время поисково-спасательной операции погибли пять наших сотрудников. Но было и чудо — это выживший медик-горноспасатель Александр Заковряшин. Он шел, используя самоспасатели, которых, по всей видимости, там, внизу, много оказалось. Он, как потом сказали его коллеги, уперся в разработку, в стену и держался из последних сил. Если бы туда не спустились горноспасатели, он вряд ли бы выжил. Они его нашли у выхода абсолютно обессиленного, не способного уже передвигаться… Сейчас он все еще в больнице в относительно удовлетворительном состоянии, мы постоянно наблюдаем за ходом его лечения, и в настоящее время жизни Александра Заковряшина ничего не угрожает.

— И к службе он вернется, как я понимаю?

— Я в этом ничуть не сомневаюсь, что вернется. Во время этой поисково-спасательной операции пострадало 46 наших сотрудников. Я их неоднократно навещал в больницах, говорил со всеми, кто в шахте рисковал своей жизнью. У всех ребят настроение оптимистичное. И на мой вопрос о ближайших планах все отвечали однозначно, что вернутся в строй. Это настоящие спасатели, настоящие сыны Отечества.

— Но подобная авария не первая, и люди гибнут не впервые на шахте, и спасатели погибают не впервые. После этой аварии планируется ли пересмотреть подходы к оснащению горноспасателей?

— Конечно. Работа по внедрению новых технологий защиты самих спасателей ведется в министерстве постоянно, на плановой основе. “Листвяжная”, безусловно, придала ей серьезное ускорение. Сейчас мы пересматриваем базовые подходы к обеспечению безопасности горноспасателей, системы их подготовки. Кстати, в 2022 году горноспасательной службе исполняется 100 лет.

В соответствии с планом строительства МЧС России, утвержденным указом президента, в Новокузнецке наконец будет построен аэромобильный учебно-тренировочный научный горноспасательный центр, камень на месте его строительства был заложен еще при первом министре Сергее Шойгу. Уже в следующем году ряд объектов этого уникального центра мы сдадим в эксплуатацию.

Центр будет заниматься подготовкой и переподготовкой горноспасателей, его аэромобильная составляющая позволит там базироваться силам постоянной готовности, которые мы сможем перебрасывать в любую точку России и даже мира нашими самолетами Ил-76. Кроме того, в центре смогут проходить обучение и подготовку шахтеры, которые должны обладать достаточными навыками самоспасения и оказания помощи. Это, кстати, происходило на шахте “Листвяжная”, где шахтеры спасали своих коллег, пока на место не прибыли наши подразделения.

Таким образом, Кузбасс будет не просто территорией добычи угля, фактически он станет центром подготовки и переподготовки горноспасателей, центром науки горного дела.

После аварии на “Листвяжной” в рамках работы правительственной комиссии, которую возглавляет вице-премьер Александр Новак, я переговорил на эту тему со многими руководителями, в том числе министром финансов Антоном Силуановым. Было принято решение, что МЧС России совместно с Минфином рассмотрит вопрос о выделении дополнительных средств на окончание строительства центра.

Вопросы развития горноспасательной службы в 2022 году будут рассматриваться и на коллегии МЧС.

— Генпрокурор России на совещании у президента, как раз посвященном аварии на “Листвяжной”, предложил обязать шахты передавать в режиме онлайн данные с датчиков контроля уровня метана в МЧС и Ростехнадзор. Вы поддерживаете это предложение? Поможет ли онлайн-контроль избежать подобных трагедий?

— Если такое решение будет принято, мы его поддержим, безусловно. Но дело же не в том, куда будут выводиться данные с датчиков. Если на минусовой отметке они не работают, то сигнал никому не поступит. Главное ведь, чтобы оборудование было исправно и показывало реальные данные, чтобы информация об уровне метана, местоположении шахтеров была достоверной. Автоматика, приборы объективного контроля должны работать, и тогда, вне зависимости от того, кому эти данные будут поступать, таких трагедий у нас не будет.

Сейчас местонахождение шахтеров отслеживается автоматически, чуть ли не ежесекундно информация поступает диспетчеру шахты. Но, когда мы прибыли на “Листвяжную” и попросили предоставить нам данные приборов геолокации шахтеров, их не оказалось. И горноспасатели не знали, где конкретно искать оставшихся под землей горнорабочих. Поэтому нужно бороться с такими явлениями, как умышленно испорченные датчики, которые искусственно загрубляются, заклеиваются и т.д.

Последняя крупная авария в Кемеровской области была в 2010 году на “Распадской”. 11 лет прошло. Я полагал, что те страшные события послужили серьезным уроком для собственников шахт и их управляющих, что за эти годы на шахтах Кузбасса окончательно установилась диктатура производственной дисциплины. Оказалось — нет.

— Насколько велик ущерб от чрезвычайных ситуаций? Их количество растет?

— За 11 месяцев этого года возникло свыше 360 ЧС, и это больше на 14%, чем годом ранее. В них погибли 495 человек и свыше 65 тыс. пострадали. И это тоже больше, чем в прошлом году. Количество ЧС выросло за счет крупных ДТП с массовой гибелью людей, число погибших увеличилось из-за авиакатастроф, а вот количество пострадавших, которым был причинен материальный ущерб, выросло из-за участившихся неблагоприятных метеорологических явлений. В России от наводнений в 63 регионах пострадали свыше 620 населенных пунктов, в зоне затопления оказалось свыше 10 тыс. жилых и дачных домов, более 36 тыс. приусадебных участков.

В 2020 году чрезвычайными ситуациями государству был нанесен убыток на сумму порядка 165 млрд рублей. Не исключаю, что в этом году он будет больше, так как на Дальнем Востоке были длительные работы по ликвидации последствий паводка, а в Якутии работы по тушению пожаров завершились только осенью.

— Давайте о природных чрезвычайных ситуациях поговорим. И в этом году, и в прошлом, и в позапрошлом у нас аномальные природные пожары. По крайней мере, такое ощущение складывается. На ваш взгляд, чем это вызвано? И как в принципе вы планируете бороться с учетом возросших аномалий с природными пожарами?

— В 2022 году мы будем бороться с пожарами так же, как и в 2021 году. Если понадобится помощь МЧС, мы их будем тушить. Нужно все же подчеркнуть, что зона ответственности МЧС — это защита населенных пунктов и объектов экономики. Но за несколько десятков лет моей службы я не припомню, чтобы в каком-то из пожароопасных сезонов лесные пожары тушили бы без участия МЧС России. В этой работе всегда принимает участие и наша наземная группировка, и авиационная.

У нас появляются новые средства космического мониторинга, благодаря которым мы можем видеть из космоса пожары меньшей площади, чем это было в прошлые годы. У нас сейчас есть возможность фиксировать термоточки практически в режиме реального времени и в оперативном режиме обмениваться информацией с Рослесхозом, с которым мы стали гораздо плотнее работать. Но по поводу тушения лесных пожаров существуют различные мнения специалистов, что в царской России леса тоже горели, но ни одна служба не шла в лес их тушить. И действительно, никому в голову не приходило снимать пожарные части Санкт-Петербурга и посылать их в нынешнюю Ленинградскую область.

Но сейчас область человеческой деятельности расширяется, человек все больше вторгается в ту же тайгу, куда он приходит со своими технологиями во благо общества. Но при этом автоматически увеличиваются риски пожаров. Ведь если по какой-то дороге никогда не ездили машины, то там и ДТП никогда не было. Или если у вас нет дома, то и пожары ему не страшны. Вот приблизительно так же и здесь.

Природа рисков меняется, и пожары происходят даже в районах Крайнего Севера — в этом году был редкий случай возникновения пожара в Арктике, когда у нас при температуре минус 15 градусов лесотундра горела. И чем больше человек вторгается в Арктическую зону, тем больше возрастают риски чрезвычайных ситуаций.

— То есть изменение климата ни при чем, все же человек виноват?

— Это не так, изменения происходят, и не замечать их нельзя. В последние годы все отчетливее прослеживается тенденция к увеличению количества смерчей, ливней, града и шквалов. Также в некоторой степени изменился характер весеннего половодья в отдельных регионах страны, вечная мерзлота становится подвижной. Мы сталкиваемся с тем, что промышленные коммуникации и объекты экономики, построенные несколько десятков лет назад, уже не соответствуют сложившимся климатическим условиям. Особенно это касается нашей Арктической зоны, где сооружения строились в соответствии со строительными нормами и правилами, адаптированными под прежние климатические условия.

Рост количества природных пожаров в России, помимо пресловутого человеческого фактора, в том числе вызван сложной климатической обстановкой в летний период. Высокая температура, порывы ветра и отсутствие осадков способствуют возникновению природных пожаров, а сопутствующим фактором является беспечность граждан, которые нарушают требования пожарной безопасности.

Летом этого года в Якутии, где я две недели возглавлял общую группировку сил по тушению пожаров, стояла аномальная жара — выше 30 градусов. Там была сплошная засуха, болота высыхали, все буквально в порох превратилось. Леса горели в местах, где их вообще невозможно было тушить никакими силами. Это тот случай, когда пожар надо просто контролировать, когда он упирается в естественные преграды — речку, скалу, места прошлых пожарищ, где уже все выгорело, — и сам прекращает свое существование. Можно ничего не делать, как в царской России? Нет. Потому что Якутск и другие населенные пункты оказались в густом едком дыму, а ведь в этом случае резко возрастает количество людей, обращающихся за медицинской помощью, и наиболее уязвимой группой становятся люди, страдающие сердечными и другими хроническими заболеваниями. Вспомните, какой резкий скачок смертности был зафиксирован в Москве в 2010 году из-за дыма от горящих торфяников.

В этом году из-за задымления в Якутске закрывался аэропорт, наша авиация летать не могла, разведку проводить не могли, федеральные трассы из-за дыма останавливались.

Конечно же, все силы и средства должны быть готовы к реагированию, несмотря ни на что, а руководящий состав должен делать выводы из каждого пожароопасного сезона.

— И какие выводы вы сделали?

— У нас должна быть специальная экипировка для тушения пожаров в лесах, а не та, что используется для техногенных пожаров. Мы, к сожалению, не делали специальные прививки от клещей, а они должны быть. Мы продолжим развивать аэромобильные группировки, создавать их в тех субъектах Федерации, где их пока нет, будем совершенствовать технологии применения авиации, потому что без четкой координации с земли она теряет эффективность.

На самом деле весь этот комплекс мероприятий отрабатывается в рамках российской системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.

— Вы уже говорили, что МЧС подключается к тушению лесных пожаров в основном при возникновении угрозы населенным пунктам. Но Евгений Зиничев предлагал проработать вопрос, с тем чтобы МЧС могло привлекать свои силы для работы в лесах при объявлении федерального уровня реагирования. Периодически высказываются предложения наделить МЧС функциями по тушению лесных пожаров. Как вы к ним относитесь? Какие реальные изменения нужны, чтобы ситуация не выходила из-под контроля и чтобы люди не страдали от задымления?

— Сейчас МЧС действительно самая подготовленная структура для тушения пожаров любого масштаба и характера, хотя только своими силами мы огромные площади потушить не сможем, поэтому объединять усилия точно нужно. Если будет поручение руководства страны о наделении МЧС функциями по тушению лесных пожаров, мы, безусловно, включимся в процесс проработки такого решения и представим свои предложения.

Но, согласитесь, это ведь неправильно, когда мы из года в год мечемся между законами, в каких случаях можно, нужно или законно задействовать силы МЧС в тушении лесных пожаров. Мы должны иметь такую законодательную базу, которая бы позволяла использовать весь существующий в стране потенциал для борьбы с пожарами, а не только при угрозе населенным пунктам.

В этом году мы не допустили 14 переходов лесных пожаров на населенные пункты, тем самым уберегли от огня более 42 тыс. домов. Для сравнения: лесные пожары уничтожили 708 строений, в их числе свыше 110 домов.

— Какие ЧС в этом году признавались чрезвычайными ситуациями федерального характера и какой ущерб в результате них был причинен? По каким критериям вы относите ту или иную ЧС к федеральной? Какой объем средств федерального бюджета направлялся по линии МЧС России в регионы, пострадавшие от этих ЧС?

— К чрезвычайным ситуациям федерального характера, а это если количество погибших и получивших ущерб здоровью более 500 человек или размер материального ущерба свыше 1,2 млрд рублей, в этом году отнесены летние наводнения в Крыму и на Дальнем Востоке (в Забайкальском крае, Амурской области, Еврейской автономной области и Хабаровском крае). Ущерб от паводка в Крыму составляет около 5 млрд рублей, на Дальнем Востоке — более 13 млрд рублей. На ликвидацию последствий этих ЧС из резервного фонда правительства РФ через МЧС России было выделено около 1 млрд рублей.

Характер и масштаб наводнений последних лет продолжают нас удивлять, особенно на Дальнем Востоке, который уже ежегодно подвергается подтоплениям. Или Крым, который не помнит таких наводнений, которое было в этом году.

— Такие ситуации можно прогнозировать, чтобы принять своевременные меры?

— Сейчас цифровые технологии помогают заранее спрогнозировать развитие весеннего половодья, а превентивные меры позволяют снизить ущерб и не допустить жертв. Что касается дождевых паводков и циклонов, на основании прогнозов Росгидромета наши ученые моделируют карту рисков (их интегральная оправдываемость более 90%), и мы запускаем оповещение, приводим в повышенную готовность свои силы и средства.

К сожалению, наука не все может предсказать. Например, землетрясения пока сложно прогнозировать. Мы колебания земной коры только в последний момент можем уловить. Но я уверен, что в будущем научимся и такие прогнозы делать. В настоящее время в рамках реализации НИОКРа по “Безопасному городу” как раз разрабатывается прогнозная аналитическая модель по прогнозированию возникновения угрозы землетрясения.

— Обычно наводнениям подвержены одни и те же территории. Насколько реалистична идея переселить людей из таких районов?

— Такие зоны действительно существуют. В 2006 году на Зейской ГЭС при сбросе воды затопило восемь населенных пунктов, построенных в пойменной зоне. Деревянные дома были полностью уничтожены водой. Через десять лет я посетил этот же район, и каково было мое удивление, когда я увидел, что там опять построены дома. Кто-то же дал разрешение на это? Это функции местных властей — и они либо не понимают и выдают разрешение, либо злоупотребляют законом и идут на нарушения.

У нас должны быть безопасные зоны, иначе так будет до бесконечности: очередной паводок, очередная ЧС, очередная ликвидация ее последствий и очередные выплаты из резервных фондов различных уровней, в том числе и федерального. За безответственность муниципальных чиновников расплачивается государство. Надо менять эту систему.

— Пожарная охрана уже 20 лет находится в системе МЧС России. Как сейчас она развивается, как решаются вопросы с оснащением пожарных подразделений?

— В пожарной службе я находился с 1979 года. И в 2002 году я осознанно перешел служить в МЧС России, а не вышел на пенсию, потому что МЧС России, как и пожарная охрана, — это оперативное спасательное ведомство. Нет ни одного рода войск, которые бы в течение 45 секунд оперативно выезжали по сигналу “Тревога”.

На сегодняшний день на вооружении пожарно-спасательных подразделений МЧС России состоит более 17 тыс. единиц основной и специальной пожарно-спасательной техники, обеспеченность техникой составляет 88%, из них более 6,5 тыс. — это современные образцы (34%).

Но 3% из имеющейся пожарной техники находится в неисправном состоянии, она действительно морально устарела, поэтому мы планируем системно переоснащать свои пожарные подразделения. В этом году мы закупили более 380 единиц современных образцов техники. А в 2022 году на ее закупку планируется выделить более 9 млрд рублей, всего планируется закупить 612 единиц пожарной техники и более 18 тыс. единиц пожарно-технического оборудования.

— То есть техники вам хватает? Авиационный парк будет пополнен? Техническое перевооружение спасателей как продвигается?

— Ну, я не встречал еще руководителей, которым бы хватало техники, людей и денег. Я, например, хочу, чтобы у МЧС появилась принципиально новая пожарная машина пятого поколения. Хватит нам уже ездить на технике с баграми, ломами, подход нужен совершенно другой. И нашим научным институтам я уже поставил задачу по разработке такой машины, планируем представить ее проект уже в следующем году. В вопросах безопасности ничего упрощать нельзя, так как такое упрощение зачастую приводит к росту числа смертей, травматизма, непоправимых ошибок.

В целом мы уделяем большое внимание вопросам оснащения всех реагирующих подразделений. В этом году на вооружение спасателей поступили перспективные образцы техники, среди них — мобильный водолазный комплекс, автомобиль радиационной и химической разведки, до конца года запланирована поставка спецавтомобилей группы разминирования. Безусловно, будем пополнять и наш авиапарк. До 2030 года мы планируем закупить 33 воздушных судна. На сегодняшний день заключены контракты на поставку 21 воздушного судна, которые поступят в МЧС в ближайшие три года.

В следующем году планируем закупить и необходимую аварийно-спасательную технику. И все это ради одной цели — повысить оперативность и эффективность реагирования наших подразделений на различного рода чрезвычайные ситуации, чтобы мы еще быстрее приходили на помощь.

— После пожара в ТРЦ “Зимняя вишня” было принято много изменений, но одно из них, кажется, так и повисло в воздухе — возвращение пожарного надзора на этап строительства, в частности, обязать его при строительстве и реконструкции объектов проводить экспертизу и выдавать заключение о соответствии нормам пожарной безопасности. Когда ГПН может получить такие полномочия?

— Этот законопроект был рассмотрен в первом чтении и сейчас проходит обсуждение на площадке Государственной думы. Надеемся на его принятие уже в следующем году. Это позволит нам участвовать в процессе надзора на стадии строительства и реконструкции объектов с массовым пребыванием людей, когда допущенные нарушения пожарной безопасности проще и дешевле устранить, не перекладывая их на плечи будущего собственника объекта.

Знаете ли вы, что в дыму люди теряют сознание приблизительно за три минуты? Могли ли не погибнуть люди в “Зимней вишне”? Однозначно могли бы, если бы там не были заблокированы вторые эвакуационные выходы, сработала бы автоматика, системы дымоудаления, оповещения. Тогда бы не было этой трагедии.

Претензии надо предъявлять не пожарным, которые тушат и спасают, они и так испытывают вечное тяжелейшее чувство вины за всех, кого не смогли спасти. Претензии надо предъявлять собственнику. Тогда все встанет на свои места. Безусловно, ответственность должен нести и пожарный инспектор, если он не заметит нарушения и не укажет на них, но центр тяжести должен быть перенесен как раз на собственника.

Можем ли мы поставить к каждому эвакуационному выходу пожарного инспектора? Нет, не можем. Ни одна страна мира этого сделать не может. В этом ТРЦ были сотни арендаторов, которые имели статус малого бизнеса, а объекты малого бизнеса нам законодательно запрещено было проверять. Инспектор не только не вправе назначать эту проверку, он может понести в том числе уголовную ответственность даже за попытку проверки.

— Сейчас ситуация с обеспечением пожарной безопасности изменилась?

— Да, мы наконец-то не юридические лица проверяем, не ООО “Ромашка” в “Зимней вишне”, а смотрим весь объект целиком, потому что невозможно выдать предписания сотне, а то и более арендаторам. К тому же автоматические системы пожарной защиты или эвакуационные выходы через все здание проходят, а не через какое-то определенное юрлицо, дым и огонь ведь по всему зданию распространяются, а не по определенным юрлицам. Если мы выдаем предписание одному арендатору, который занимает какие-то квадратные метры, а тысячи метров у нас остаются вне зоны нашего надзора, это уже лукавство, это правовые изъяны.

Сейчас мы наконец получили право инспектировать весь объект и претензии в случае нарушений предъявляем одному лицу — его собственнику, который обязан установить нарушителей и устранить требования пожарной безопасности. Раньше, мало того что на объекте было много разных АО, ООО и прочих фирм, так они же помещения еще в аренду сдают, а арендаторы — в субаренду, полная неразбериха, невозможно понять, кто за что несет ответственность. И, чтобы все здание проверить целиком, все эти сотни юрлиц надо было одномоментно вносить в план проверок, который согласовывает прокуратура.

Также нам сейчас дано право при грубейших нарушениях, когда не работает автоматика, загромождены пути эвакуации, решением суда приостанавливать эксплуатацию объекта до 30 суток.

Кроме того, введены шесть категорий пожарного риска. Собственник по специальной формуле сам может определить, к какой категории риска относится его объект, и занести сведения в декларацию пожарной безопасности, которая направляется в Государственный пожарный надзор. Если категория риска чрезвычайно высокая, то мы такой объект должны, согласно законодательству, проверять раз в год. Если низкая, то проверка вообще не проводится, поэтому предприниматель должен стремиться к нулевому риску. Но если собственник внес недостоверные сведения в пожарную декларацию, если его расчеты не соответствуют рискам, то он будет нести уголовную ответственность.

Наша основная сейчас задача — с помощью цифровых технологий сделать “умный” пожарный надзор, который позволит пожарному инспектору как можно меньше контактировать с руководством объекта, собственником, но при этом быть максимально информированным об истинном положении дел на поднадзорном ему объекте.

— А как без выхода на объект он будет знать реальное состояние дел? Как это можно сделать технически?

— Через электронную декларацию пожарной безопасности. Информационные технологии и средства объективного контроля позволят нам отслеживать работоспособность автоматических систем пожарной защиты, например пожаротушения. В случае неисправности системы инспектор по электронной почте обратит на это внимание собственника, который, в свою очередь, даст обратный ответ. И мы в автоматическом режиме увидим, устранили они нарушение или нет.

— То есть, по сути, это будет дистанционный контроль?

— Да. Технически сейчас это все исполнимо, и в ближайшее время дистанционный контроль начнет массово применяться.

— А финансовая нагрузка на бизнес не увеличится в этом случае?

— Абсолютно точно увеличится. Без финансовых затрат это невозможно сделать. Но когда какая-то система на объекте не работает, мы о ком беспокоимся? Разве о себе лично? Нет, о людях, о том, чтобы не повторилась “Зимняя вишня”. Само общество, бизнес должны быть более ответственными. Чем безопасней предприятие, тем выше его эффективность, а стало быть, и прибыль. Кто от этого проигрывает, ну кто? Почему в царской России было огневое страхование, а в нынешней России его нет?

— Вы за обязательное страхование от пожаров?

— Да. Оно должно быть обязательным. По такому пути идут многие страны мира, в странах с развитой экономикой страховка — это главный стимулятор решения вопросов, в том числе и безопасности. Чем меньше у вас недостатков по линии пожарной безопасности, тем ниже отчисления в страховой фонд. И наоборот, если вы продемонстрировали, что у вас масса нарушений, тогда и платите больше, потому что вы не просто рискуете сами, но вы и ближнего можете погубить из-за этого. Логично? Абсолютно логично. Но нашему обществу еще только предстоит созреть для этого.

— А где чаще всего происходят техногенные пожары? Каковы наиболее частые их причины? Что нужно менять для повышения уровня пожарной безопасности? Нулевой гибели сможем когда-нибудь добиться?

— Больше всего возгораний происходит в жилье — 76%, на данных пожарах погибает 97–98% граждан. Основные причины пожаров в жилом секторе — это аварийный режим работы электросетей — 37,9%, нарушение правил устройств и эксплуатации печного оборудования — 20,8%, неосторожность при курении — 17,7%, поджог — 5%, детская шалость — 1%.

Материальный ущерб от техногенных пожаров по итогам 11 месяцев превысил 10 млрд рублей. Всего в этом году произошло свыше 365 тыс. пожаров, в которых погибли более 7,3 тыс. человек и примерно столько же пострадали. Количество пожаров снизилось на 11%, но гибель людей, к сожалению, увеличилась на 4%.

Статистика показывает, что в среднем каждый день в стране происходит более 1 тыс. пожаров, на которых погибает свыше 20 человек, в огне сгорает 125 строений. То есть каждую минуту возникает новый пожар, каждый час погибает один человек.

Безусловно, есть и социальные причины гибели людей: это длительная эксплуатация аварийного жилья, безработица, асоциальный образ жизни, злоупотребление алкоголем. С населением нужно проводить большую профилактическую работу, а одним из наиболее эффективных средств предупреждения гибели людей в жилье являются автономные дымовые пожарные извещатели. В период с 2018 по 2021 год за счет региональных и местных бюджетов в жилом секторе было установлено свыше 534 тыс. таких датчиков. Только в этом году их срабатывание помогло спасти 250 детей, и это только зарегистрированные случаи.

— Вы уже затрагивали тему освоения Арктики. В этом году МЧС России впервые провело там масштабные учения. Что они показали? Как МЧС будет выстраивать безопасность в этом регионе?

— Действительно, учения в Арктике в таком формате проводились впервые. В них приняли участие 6 тыс. человек из 28 различных министерств и ведомств, а также пять крупнейших хозяйствующих субъектов, которые занимаются реализацией масштабных инфраструктурных проектов в Арктике, и один из крупнейших банков страны. Учения проводились в рамках председательства России в Арктическом совете, поэтому особое место в них заняла международная повестка. Среди участников были специалисты и сотрудники дипломатического корпуса пяти государств — членов Арктического совета (Канады, США, Дании, Финляндии, Норвегии), профильные эксперты стран — наблюдателей Арктического совета (Китая, Франции, Индии, Великобритании, Италии, Нидерландов, Швейцарии, Республики Корея), Итальянского гидрографического института ВМФ Италии, Всемирного фонда дикой природы, рабочих групп Арктического совета по предупреждению, готовности и реагированию на чрезвычайные ситуации и по устойчивому развитию.

В ходе учений мы испытали свыше 40 единиц новых образцов техники, реализовали на практике более 50 опытно-исследовательских задач. В перспективе на наиболее значимые тренировки будем приглашать разработчиков пожарно-спасательной техники, чтобы они могли продемонстрировать новые разработки в действии. Более того, мы предлагаем внедрять в ходе учений практику сравнительных испытаний, когда несколько образцов техники, оборудования или экипировки одного функционального назначения, но разных предприятий-производителей демонстрируют свои возможности.

В целом учения показали, что Россия способна самостоятельно парировать весь спектр угроз природного и техногенного характера в данном регионе. Мы бы хотели, чтобы эти учения стали регулярными, так как мы ставим перед собой большие задачи по изучению и сбережению Арктики, повышению уровня безопасности в этом регионе с учетом развития и экономических проектов, и Северного морского пути, и туризма. Это наша прямая задача. Без МЧС России освоение Арктики будет весьма затруднительно.

В следующем году мы приступим к строительству в Певеке многофункционального Арктического спасательного центра, также запланирована масштабная работа по созданию новых подразделений ВГСЧ в Арктической зоне.

— Какие еще задачи ставите перед собой на следующий год, без выполнения которых точно не обойтись?

— Эти задачи остаются неизменными — предупреждать, спасать и помогать, для этого мы продолжим развивать аппаратно-программный комплекс “Безопасный город”, улучшать качество оказания государственных и муниципальных услуг, внедрять технологии искусственного интеллекта при прогнозировании ЧС и их ликвидации, искать оптимальные подходы в управленческой деятельности.

Мы будем настойчиво повышать уровень профессиональной подготовки наших спасательных формирований, исключив “шоковую терапию” в виде их реорганизации. Также системно мы будем повышать и уровень ответственности руководителей всех наших организаций, которые не столько управленцы и менеджеры, сколько командиры и отцы для своих бойцов, и в МЧС никогда по-другому не было и не будет. Мы продолжим работу по социальной защите личного состава. Многое из этого, конечно, зависит в том числе от развития экономики нашей страны. А может МЧС повлиять на экономику? Может. Чем мы больше сбережем, тем мощней будет страна.

Татьяна Хан

MIL OSI Europe News