Post sponsored by NewzEngine.com

Source: Russian Federation Civil Defence and Emergencies –

– Александр Петрович, вы уже подсчитали, сколько человек спасли сотрудники МЧС за прошедший год?

– Год еще не закончился. Но за 11 месяцев статистика уже есть. Так вот, за это время бойцы МЧС спасли и эвакуировали более 200 тысяч человек из пожаров, из зон чрезвычайных ситуаций.

Кстати, за 31 год существования этой службы более 3 миллионов человек были вызволены из крайне опасных ситуаций. Это же целое государство!

– Есть повод для поздравлений?

– Мы больше думаем о том, что нас беспокоит. А тревожит то, что возросло количество чрезвычайных ситуаций – 361 за 11 месяцев. Этот рост связан в первую очередь с паводками, с лесными пожарами.

Плюс в статистику вошли и дорожно-транспортные происшествия, повлекшие гибель людей. Мы почти 80 тысяч раз реагировали на ДТП. И все больше на слуху у нас дорожно-транспортные происшествия, где гибнут дети, абсолютно не защищенные и зависящие от поведения взрослых.

К великому сожалению, растет число несчастных случаев с фатальным исходом и на воде. Более 4 тысяч происшествий, свыше 3 тысяч погибших. Блиц-анализ подтверждает – гибнут там, где не оборудованы места для купания, где незарегистрированные пляжи.

Но прежде всего беспокоят пожары.

– Такое ощущение, что горим мы с удручающим постоянством?!

– Увы, это так. Почти 366 тысяч пожаров за 11 месяцев. Это чуть меньше, чем в прошлом году. Но погибших на 4% больше – 7 тысяч человек.

Хотя замечу, что с 2002 года, когда Государственная противопожарная служба влилась в МЧС, заметен прогресс: тогда ежегодно гибла 21 тысяча человек.

Уроки «Зимней вишни»

– Но нам вспоминаются не только стихийные лесные пожары, а ужасные случаи гибели людей в огне в общественных зданиях: невозможно забыть «Зимнюю вишню». (Речь -о пожаре в торговом центре в Кемерове 24 – 25 марта 2018-го, тогда погибли 60 человек, в том числе 37 детей.) Какие выводы сделаны после того кошмара?

– Наконец-то изменено законодательство. Что было в «Зимней вишне»? В огромном здании – сотни организаций. И концов не найти – кто же отвечал за пожарную безопасность? Теперь такой центр рассматривается как единое целое, и ответственность несет владелец всего здания, будь то физическое, юридическое лицо или муниципальная администрация.

Кроме того, сама жизнь диктует нам, что гражданскую оборону и систему предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций нужно интегрировать. Они – как близнецы-братья, решают идентичные задачи: одна – в военное время, другая – в мирное. Это дублирующие функции и параллельное развитие, чего, на наш взгляд, не должно быть. В рамках нынешней обстановки в мире гражданская оборона приобретает исключительно прикладной характер: защита населения, территории, эвакуация людей, спасение материальных ценностей.

Это еще одна большая задача, которую нам предстоит решить.

Шесть категорий риска

– Требования к противопожарному оснащению торгово-развлекательных центров изменились?

– Разбираясь в ситуации с «Зимней вишней, мы столкнулись с разноголосицей в требованиях к безопасности. Скажем, у строителей одни нормы, а у МЧС как органа пожарного надзора – другие. И эти требования часто не стыковались – два ведомства в одном правительстве диктовали свои трактовки безопасности. Сейчас это устранено. Мы выступаем с единым пакетом требований по безопасности.

Мы учредили 6 категорий рисков объектов – от сверхвысокого до низкого. Разработаны простейшие формулы – собственник сам может определить категорию риска объекта и заполнить декларацию. Если объект со сверхвысоким уровнем риска, то пожарный надзор обязан проверять его не реже раза в год. Кстати, в СССР именно так проверяли.

Объект с низким риском – вообще не проверяется. Собственник, конечно, хочет, чтобы к нему надзор как можно реже ходил. И у нас у самих задача – контакты с собственником свести к минимуму.

…И искусственный интеллект в помощь

– Подождите, это ж какой простор для злоупотреблений! Нарисовал благостную картину – и никаких тебе проверок! Вот вам и кандидаты на новую «Зимнюю вишню!»

– Перед вводом каждый объект принимается спецкомиссией и получает разрешение по системе безопасности. К тому же теперь анализ безопасности здания ведут по новым правилам – на стадии проектирования. А не тогда, когда объект уже в стекле и бетоне и устранить нарушения, заложенные в чертежах, невозможно.

Более того, мы внедряем искусственный интеллект, чтобы надзор реально видел, что происходит на объекте, без личного посещения.

Наводим порядок в лицензировании. Совсем недавно работала схема: берите лицензий столько, сколько сможете. И их выдавали – бессрочные, пожизненные! А лицензия означает, что вы прошли все фильтры, все проверки, и на 100% ответственные. Но, если со временем меняется собственник или назначение объекта, а лицензия – все та же… Ну, согласитесь, это в корне неправильно. И чревато.

Как победить разгильдяйство и пофигизм

– Нам бы еще разгильдяйство и пофигизм граждан к пожарной безопасности искоренить.

– Это точно. Вот я специально хочу подчеркнуть: 91% пожаров случается на объектах, где мы не проводим проверки. Они вне нашей юрисдикции. Это транспорт и частное жилье. И 76% возгораний – именно в квартирах. Пожарный надзор не имеет права посещать ваше жилище. И именно здесь чаще всего гибнут люди.

У нас в стране в рамках нацпроекта «Жилье и городская среда» строятся миллионы квадратных метров. Но никто не задумывается, почему сотни тысяч из них ежегодно превращаются в пепел. Что с этим делать? Это и государственная, и социальная задача. Пока сами граждане и общество не поменяют наше привычное «авось» в «диктатуру» норм пожарной безопасности, трагедии будут продолжаться.

Мы далеко вперед шагнули технологически в средствах пожаротушения. Но нам еще только предстоит решить колоссальнейшую задачу – воспитание правильного мышления.

– Так что же делать?

– Ну, возьмем проблему роста гибели людей на воде. Казалось бы, все просто. Давайте, местные власти, будем оборудовать места для купания, выставлять там посты безопасности. Но оградить все опасные места на природе просто не получится – страна большая, туристический отдых «дикарями» популярен. И все наше население построить и отвести на цивилизованный пляж невозможно. Значит, нужно воспитывать культуру отдыха. С младых ногтей!

Поэтому сейчас наши эксперты активно участвуют в пересмотре подходов к преподаванию ОБЖ (основы безопасности жизнедеятельности. – А. Г.) в школах. Готовятся новые учебники, разработанные с участием МЧС. И они будут захватывающими, интересными!

– А пожары в домах и квартирах? Тут как действовать?

– Повсеместно использовать автономные дымовые пожарные извещатели. С 2018 по 2021 год за счет региональных и местных бюджетов в жилом секторе установлено более полумиллиона таких датчиков. В этом году благодаря тому, что они вовремя сработали, удалось спасти 250 детей!

Убежден, скоро датчики станут не только обязательным условием, но и нормой, которую примет и поддержит население.

И нужно развивать страхование. Оно должно стать обязательным. В странах с развитой экономикой страховка – это главный стимулятор безопасности. Чем меньше у вас недостатков по пожарной безопасности, тем ниже отчисления в страховой фонд. И наоборот, если у вас масса нарушений, то и платите больше, потому что не просто рискуете сами, но и ближнего можете погубить.

Ну и, конечно, прививать людям привычку жить безопасно надо доходчиво. Разговаривать с пожилыми, наведываясь к ним во дворы, а с молодежью – через соцсети.

Мы планируем создавать по всей стране такие островки «Планеты безопасности», где в игровой форме будут обучать и взрослых, и детей.

Задачу можно решать по-разному. Но ответ должен быть один – правильный

– Александр Петрович, а бывают споры – так надо спасать или по-другому?

– Вспомните, как в школе: выходим к доске, задача вроде одна и та же, а решения могут быть разными. Главное, чтобы ответ был правильным. А он для нас во все времена одинаковый – предотвращение, спасение, помощь.

МЧС – особое, как мне кажется, ведомство. Нас почти 300 тысяч. И наша работа – это не дело вкуса: нравится, не нравится. Как президент говорил: если вы внутренне уверены, что, рискуя, обеспечите положительный результат, – ступайте на эту тропу. Мне такая философия нравится.

– Вам сейчас непросто. За спиной школа Шойгу, Зиничева. Планка поднята высоко. Уронить ее нельзя.

– Мне довелось служить при всех трех министрах, у нас же еще был министр Пучков. И у каждого было чему учиться.

Но самый большой опыт, безусловно, получил от Сергея Кужугетовича (Шойгу. – А. Г.). Я строже человека еще не встречал. И одновременно такого душевно наполненного по отношению к подчиненным. У него, как и у каждого руководителя, и кнут, и пряник. Просто бывают дозировки разные. У Шойгу все было хорошо сбалансировано.

Маленький пример, когда я усомнился, и меня тут же господь чуть не наказал.

Помните пожар в Манеже, в Москве? (Речь – о пожаре 14 марта 2004 года. – А. Г.) Я такого пожара – по площади, по интенсивности – в жизни своей не видел. Разлет горящих головешек был чудовищный: улетали целые строительные конструкции метров за 500! Одни на МГУ летели, другие – в сторону Госдумы.

И когда приехал Шойгу, я ему доложил об этом. Я, кстати, находился у фронтона горящего Манежа, со стороны Госдумы. Там же были и наши пожарные. Конечно, отдавал себе отчет, что рискую собой и людьми, но по-другому нельзя было. Мы все равно должны, как я говорю, работать в аду, где ни один журналист еще ни разу ничего не снял. Никогда никто не снимет то, что видят огнеборцы.

И министр мне говорит: «Саша, смотри, сейчас фронтон «пойдет», обрушится, а ты людей туда гонишь, накроет же всех!» Но никогда при мне фронтоны не падали на внешнюю сторону. Более того, очаг пожара был внутри, а значит, и строительные конструкции, и фронтоны затягиваются внутрь, все складывается, как карточный домик. Я думаю про себя: «Товарищ министр, спасибо, конечно, за заботу, но я уж тут сам все понимаю».

И вдруг вижу, что на моих глазах фронтон пошел на нас! Мне бы развернуться да рвануть, а я шагнул назад и уперся в колесо пожарной машины. Присел и понял, что все, это мой конец. Фронтон упал. Там, у здания, есть фонарь, и теперь каждый раз, когда его вижу, я с ним здороваюсь. Потому что именно этот фонарь выдержал, когда полетели горящие обломки. Я сразу: «Где люди?» А они, как жуки, вылезают – оттуда, отсюда. Пересчитали, все целые. Слава тебе, господи!

Я побежал к противоположному фронтону, стал кричать: срочно снимайте технику! Никто

не понял зачем. Но только начали снимать, и здесь произошло обрушение и чуть помяло кабину… Вот я единственный раз усомнился в интуиции Шойгу, и Бог меня наказал. Поэтому учиться надо у каждого.

– Александр Петрович, наступают новогодние праздники. Вы можете обратиться сейчас и к спасателям, и к тем, кого спасают, спасли или, возможно, будут спасать бойцы МЧС, то есть к гражданам России.

– Новый год, как и Рождество, – это самый пик работы для МЧС России. Глубокоуважаемые мои сограждане! Быть может, мы хоть один раз соберемся и все вместе устроим настоящий выходной день в новогоднюю ночь для МЧС России? Ну, чтобы не было ни одного происшествия! Пожалуйста, поберегите себя, а мы в это время на смене посмотрим огонек по телевизору, а не на пожаре. Попробуем?

СТРОКА БИОГРАФИИ

«За отвагу на пожаре»

– Александр Петрович, у вас есть медаль «За отвагу на пожаре»…

– Да, я получил ее в 1982 году.

– Что это за история?

– Мы спасли 16 человек из горящего здания. Это был Ленинград, Московский проспект, дом 179, в два часа ночи.

– Вы тогда кем были?

– Начальником караула, лейтенантом.

В хоккей играет настоящий эмчеэсник

По доброй традиции, заложенной еще Сергеем Шойгу, Александр Чуприян тоже прикипел к хоккею с шайбой. Не как болельщик – как игрок команды МЧС. Журналисты «КП» и застали его в тот момент, когда он азартно гонял шайбу в компании с сослуживцами.

– Как игра вашей команды? – спрашиваем.

– По плану. И счет по плану. Все нормально. Если забивать по шайбе в период и держать свои ворота «сухими», вообще будет красиво.

– А как спортивная подготовка?

– Ребята, видите, что творят? Не знаю, когда они служат, у меня впечатление, что они всю жизнь в спорте.

– А что вам лично дают занятия хоккеем?

– Любовь к стоматологу (смеется).

– Считаете, сколько шайб забросили?

– Точно знаю, что я забил гораздо меньше, чем мог.

КСТАТИ

«И никаких лишних «прибамбасов!»

– Александр Петрович, считаете ли вы возможным официально разрешить пожарным производить какой-то апгрейд (изменение, модернизацию) своей экипировки?

– Желание такое, считаю, происходит, скорее всего, от отсутствия служебной дисциплины и от отсутствия должного финансирования. Я считаю неприемлемым любой самопроизвольный «прибамбас» на боевой одежде. Могу объяснить, почему.

Во-первых, вся она сертифицирована. Ее проверяют на сотне датчиков, на сотне показателей. И, если вы просто так прилепили что-либо к чему-либо, то это некая самопальщина.

Я дозволяю всем нашим огнеборцам лепить любые карманы где угодно, когда вы упражняетесь с лопатой на собственной даче. Пожалуйста, ради повышения урожайности куда хотите, туда их и пришивайте, куда хотите, туда и вставляйте фонари.

Но, если эти же фонари вы монтируете себе в каску, то это нарушение техники безопасности, и, если вы зацепитесь своим «тюнингом» где-нибудь в дыму, да еще в движении, вы попросту снесете голову. Посмотрите, даже в царское время пожарные каски имели обтекаемую форму. Там не за что вообще было зацепиться.

Но! Запрос пожарного сообщества, очевидно, назрел, и не замечать тенденцию нельзя. Поэтому, я поставил задачу проанализировать, что из экипировки, по мнению наших пожарных, наиболее нуждается в усовершенствовании, изучить перспективные разработки и технологии, предложить варианты решения, которые будут переданы производителям, и уже совместно с ними мы сможем вносить необходимые технические изменения, дополнять требования к экипировке. Усовершенствования должны идти таким путем.

ПАМЯТЬ

«Мы потеряли генерала Зиничева и ещё 16 сотрудников»

– Среди итогов года есть и очень печальный – это гибель Евгения Зиничева…

– Каждый День Спасателя мы не только подводим итоги работы наших спасателей и пожарных, но и вспоминаем наших товарищей, погибших при исполнении служебных обязанностей.

В 2021-м мы потеряли 17 наших сотрудников. И в этом году, действуя как истинный спасатель, погиб наш Министр Евгений Николаевич Зиничев.

И вот, сознавая и понимая, что это абсолютно безвозвратная потеря, я ставлю себе главную задачу: чтобы корабль МЧС России не дал течь, не напоролся на рифы, не сел на мель.

Лучшая память погибшим – наша работа. Чтобы в стране стало меньше горя людского. Тогда живым зачтется, а ушедшие возрадуются за нас.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Работа российских спасателей глазами нашего корреспондента Владимира Веленгурина

27 декабря – День спасателя. Фотокорреспондент “Комсомольской правды” Владимир Веленгурин тоже отмечает этот праздник. Долгие годы он активно работает с МЧС. Пожары, землетрясения, наводнения, катастрофы самолетов, поездов и пароходов можно увидеть на его фотографиях. За 30 лет работы он побывал на многих чрезвычайных ситуациях. Но прежде всего, герои его снимков – спасатели. Те, кто приходит на помощь людям и спасает их жизни

(фотогалерея)

MIL OSI Europe News