Post sponsored by NewzEngine.com

Source: Russia Federal Space

#Роскосмос#Русский космос#Интервью#Пилотируемая космонавтика#МКС#МКС-6627.02.2022 09:00
Антон Шкаплеров: «Готов хоть на луну, хоть на Марс!»

Отмечать день рождения на орбите Антону Шкаплерову, командиру экипажа, работающего сейчас на Международной космической станции, не привыкать. Он принимал поздравления во время каждого своего полета, а с учетом текущего их насчитывается уже четыре.
Несмотря на большую загруженность — научные эксперименты, обслуживание станции, обязательные занятия физкультурой (даже в выходные дни), — Антон Николаевич нашел время побеседовать со Светланой Носенковой и рассказать об участии в научно-просветительском проекте «Вызов», выходах в открытый космос, общении с японскими космическими туристами, о том, как проходят праздники в невесомости.
***
В открытом космосе
—  19 января вы с Петром Дубровым совершили первый в этом году выход в открытый космос. Всё ли прошло так, как планировали?
—  К сожалению, нет. Хотя все действия отрабатывали в гидролаборатории Центра подготовки космонавтов (ЦПК) и обговаривали детали уже здесь, на орбите, но в ходе работы появились нюансы, касающиеся конструкции узлового модуля. О них не знали ни мы, ни специалисты, готовившие нас по внекорабельной деятельности (ВКД). Поэтому затянулись некоторые, на первый взгляд, легкие работы, на которые закладывалось не так много времени. Но мы понимали, что главное — интегрировать узловой модуль «Причал» в состав российского сегмента станции и подготовить его к стыковкам. Мы установили на нем антенны, мишени, перестыковали кабели.
Специалисты на Земле потом проверили и сказали, что все цепи запитаны правильно, все работает. Так что модуль готов к приему кораб­ля «Союз МС-21» с экипажем Олега Артемьева, старт которого запланирован на 18 марта. А то, что мы не успели, — это дополнительные задачи, которые можно сделать в следующих выходах.
—  Если сравнивать выход в открытый космос, прошедший 19 января, с вашими предыдущими — какой из них был наиболее трудным?
—  У меня было не так много выходов в открытый космос — всего три, так что я все помню хорошо (улыбается). Самым сложным был первый выход, который состоялся десять лет назад — в феврале 2012 г. Все-таки работа на внешнем борту была для меня новой, необычной. Конечно, в ЦПК есть и гидролаборатория, и тренажер «Выход-2», но это не может сравниться с настоящим открытым космосом. Поэтому в первый раз было тяжелее: привык­нуть, научиться передвигаться в невесомости, работать в скафандре «Орлан». А последующие уже были немного легче.

«Вызов» принят
—  Вы так спокойно рассказываете об опасной работе в открытом космосе, где, кроме вас с напарником, никого нет, как будто это обычное дело. Таким же спокойным голосом вы вели репортаж во время ручной стыковки своего кораб­ля «Союз МС-19» со станцией. А ведь это тоже довольно редкий случай.
—  Да, за пять лет это была первая ручная стыковка, что говорит о высоком уровне нашей космической техники. Но иногда бывают сбои. Вот для этого мы и тренируемся годами. Я почти 15 лет к этому готовился. Оказалось, не зря (улыбается).
—  Ситуация осложнялась тем, что вы летели с двумя непрофессиональными участниками космического полета. Помогали ли вам актриса Юлия Пересильд и режиссер Клим Шипенко?
—  Когда произошла нештатная ситуация, мне пришлось зрительно контролировать положение стыковочного узла и мишеней. При этом надо было вручную управлять кораблем и следить за бортовой документацией, то есть в определенные моменты выдавать нужные команды, причем не только на своем дисплее, который находился передо мной, но и на дисплее слева, с которым обычно работает бортинженер. Пришлось пользоваться указкой, чтобы дотянуться.
Клим вел киносъемку в спускаемом аппарате, когда сработала звуковая сигнализация и загорелся красный проблесковый огонек на центральном пульте. И он прекратил снимать, чтобы не отвлекать от работы. А Юлю я попросил открыть бортдокументацию (она была и у нее на планшете) на странице по ручному управлению и стыковке корабля со станцией и следить, не пропустил ли я ту или иную команду. Она читала и сверяла с тем, что я делаю. И еще она помогала тем, что держала указку, которой я периодически выдавал команды на дисплее бортинженера, чтобы она не улетала куда-то в невесомости. А я в это время вручную пилотировал корабль.
Все прошло так, как обучали в ЦПК, — у нас прекрасные тренажеры и инструкторы. И спасибо руководителю полетов Владимиру Алексеевичу Соловьёву за то, что он заранее разрешил переходить на ручное управление в случае, если будет перерыв связи с Землей во время отказа второго комплекта системы «Курс». В общем довольно мягко состыковались и продолжили нашу миссию.
—  В первом выпуске своего видеоблога вы отметили, что 12 дней съемок по проекту «Вызов» дались тяжело. Космонавты — люди ко многому привычные. Наверное, непросто было стать актером?
— Мне надо было разгружать мой корабль, потому что я привез много научной аппаратуры и вещей для киносъемок. Плюс, естественно, сами съемки. Мы даже после ужина занимались по несколько часов съемками фильма.
С самим сценарием мы ознакомились еще в Звёздном городке. Кое-какие сцены даже пробовали репетировать на тренажерах корабля и станции в Центре подготовки космонавтов. Так что было уже понятнее, по крайней мере Климу, как выставлять камеры, свет. Это очень помогло. И на Байконуре мы читали по ролям. Это действительно оказалось непросто. Надо было и текст учить, и вживаться в роль. Хотя по фильму я играю самого себя, но ситуация там необычная и надо было сыграть так, как это видит режиссер.
Поэтому было нелегко осваивать актерское мастерство и мне, и Олегу, и Петру. Хотя, с другой стороны, это довольно интересно — почувствовать себя настоящим актером на съемках художественного фильма.
—  Наверное, с интересом ждете, что получилось в итоге?
—  Конечно. Но на станции отснята небольшая часть будущего фильма. После того, как мы с Петром вернемся на Землю и пройдем реабилитацию, продолжим съемки уже на Земле. Судя по сценарию, фильм должен быть интересным для зрителей и необычным, потому что снят в реальном космосе.
—  В конце декабря в ЦПК прошло рабочее совещание по реализации научно-просветительского проекта «Вызов», где говорилось, в частности, что некоторые помещения Центра будут отремонтированы специально для съемок «земной части» фильма. А приходилось ли менять что-то в интерьере станции?
—  График съемок был составлен еще на Земле по дням и по часам. Мы знали, что сегодня будем снимать — какую сцену, кто в ней участвует, где это будет происходить. Естественно, подготавливали место съемок. Убирали из модулей все лишнее, добавляли реквизит, который привезли с собой, потом убирали все обратно. Такой процесс шел каждый день. Съемки велись не только в служебном модуле «Звезда», но и в модулях «Поиск», «Наука», немного в корабле. Когда ребята улетели, мы с Петром еще долго все разносили по своим местам согласно нашей базе данных (каждая вещь на станции имеет свой номер и место согласно системе инвентаризации. — Ред.).

С японским акцентом
—  В декабре МКС посетили японские туристы вместе с командиром корабля «Союз МС-20» Александром Мисуркиным. А в вашем третьем полете (2017–2018) в экипаже был астронавт JAXA Норишиге Канаи. Помог ли имеющийся опыт общения с японцем? Принимали ли вы участие в программе полета Юсаку Маэзава и Йозо Хирано?
—  Опыт общения с Норишиге, конечно, помог. Благодаря ему я лучше узнал культуру и традиции японцев. И когда прибыли туристы, уже примерно представлял, как они будут себя вести. Норишиге в свое время научил меня нескольким простым словам по-­японски — «привет», «до свидания» и т.д. Но в основном общались на английском языке. По согласованию с Роскосмосом я участвовал в их работе, помогал, но больше как кинооператор — снимал что-то с их участием, а где-то и сам попал в кадр (улыбается).
—  Положительные эмоции остались от этого экипажа?
— Новые люди, смена обстановки — это всегда в радость на станции. У Юсаку Маэзава была очень большая программа: много необычных экспериментов, причем с самыми простыми земными вещами, даже с игрушками. Было интересно смотреть, как ведут себя те или иные предметы в невесомости.
—  Александр Мисуркин и Юсаку Маэзава устроили также турнир по бадминтону на орбите.
—  Мы с Сашей Мисуркиным и Марком Ванде Хаем уже играли в бадминтон в прошлом полете в 2018 г. Тогда мы первый раз провели такой турнир. Правда, в итоге был разбит монитор одного из компьютеров. В этот раз мы более тщательно подошли к этому вопросу. Подготовили японский модуль JEM, закрыли все приборы, компьютеры, которые могли пострадать от удара воланчиком. Так что все прошло безопасно. Хорошая получилась психологическая разрядочка. Играть в земные спортивные игры на МКС всегда интересно, так как в невесомости тот же воланчик ведет себя совсем по-другому. Я и в футбол играл на станции.
—  На кадрах в интернете и съемочная группа проекта «Вызов», и японские туристы замечательно выглядели сразу же после прилета на станцию. Как вы считаете, можно ли говорить о том, что в ЦПК разработали оптимальную программу подготовки непрофессиональных участников космического полета?
— Думаю, здесь надо начинать с отбора. Сначала был вынесен вердикт медицинской комиссии о готовности к тренировкам, а затем и к полету. А потом уже они проходили подготовку. Да, это действительно хороший опыт. Молодцы врачи и все специалисты Центра. Я не сомневался в съемочной группе проекта «Вызов», так как готовился вместе с ними к старту. И был уверен, что так же тщательно в ЦПК отобрали туристов, у которых не так много времени для подготовки к полету, а сделать, как всегда, надо много.

Космические праздники
—  Вы уже четвертый раз встречали Новый год на орбите. В этом полете вы с Петром Дубровым даже приготовили ваш любимый салат «селедка под шубой». Как он вам на вкус? Похож на земной? Угостили своих американских коллег космическим блюдом?
— Мы старались сделать его по-земному, но, к сожалению, ингредиенты были не совсем такие, как дома. Даже самая главная составляющая этого салата — селедка — у нас была консервированная и не такая соленая. Ну и все остальное по чуть-чуть насобирали из разных продуктов. В принципе вкус «селедки под шубой» был. Мы сделали довольно большой салат — такой пирог получился. Понимая, что у нас нет холодильника на российском сегменте и он долго не пролежит, мы не стали дожидаться Нового года, а пригласили наших коллег в тот же вечер. И всем экипажем довольно быстро съели салат. Всем очень понравился.
—  Какой новогодний подарок вас больше всего порадовал?
—  Больше всего порадовали, конечно, видеопоздравления, которые мне прислали моя семья, родные, близкие. Очень большой видео­ролик прислали из моей школы, где я учился, из ансамбля, где когда-то танцевал в школьные годы. Много было поздравлений от разных людей. Конечно, приятно, что люди не забывают тебя, когда ты покидаешь Землю, а говорят доб­рые слова пожеланий, дают хорошие напутствия на будущее.
—  20 февраля вы в четвертый раз отметите день рождения на орбите. Есть ли какие-то традиции, связанные с этим торжеством?
—  В ЦУПе, конечно, планируется внеочередная связь с Землей, с родными и близкими. Обычно поздравляют от отряда космонавтов, руководства Роскосмоса, тем более когда юбилей. Мы, естественно, соберемся все вместе на российском сегменте. Я достану упаковки, на которых написано «Вскрыть 20 февраля». Там подарки, которые приготовили моя семья и группа поддержки из ЦУПа. Приберег я кое-какие продукты из бонус-контейнеров, которые мы откроем именно в этот день.
—  Планируете ли побаловать экипаж еще каким-то блюдом? Например, оливье, который вы делали в прошлом полете?
—  Пока об этом не думал. Чтобы украсить стол, может, и сделаю (улыбается).
—  Поделитесь, пожалуйста, своими ближайшими планами. Возможно, хотите полететь на зарубежном космическом корабле или поучаствовать в лунной миссии?
—  Первое — успешно завершить работу на борту станции, вовремя вернуться домой, восстановиться после полета, отдохнуть вместе с семьей — как раз лето будет. Затем доснять фильм, который начали в космосе, и вернуться к работе. Если к этому времени появится возможность слетать на Dragon’е, Starliner’е — да на любом новом корабле, конечно, я соглашусь. Готов хоть на Луну, хоть на Марс! Но не в один конец, естественно (смеется). Было бы интересно испытать новую космическую технику.
—  Пятьдесят лет: для чего-то это рано, а для чего-то, может, уже и поздно. Как вы считаете?
—  Однозначно рано подводить итоги. Половина всего лишь сделана. Я полон сил, здоровья, энергии. И хотя уже лет восемь получаю военную пенсию, пенсионером себя не считаю (смеется). Поэтому хочу продолжать работать. А поздно, наверное, уже менять характер и жизненные принципы.
—  Какие у вас жизненные принципы?
—  Не бояться ставить перед собой глобальные, большие задачи, никогда не обманывать людей, доводить любое дело до конца, невзирая ни на что.

Русский космос

MIL OSI

MIL OSI News (multilanguage service